Бестиарий: крупный зверь

Здесь собрались тяжеловесы бестиария — копытные и толстокожие, зверь крупного калибра. Африканская саванна и азиатский лес, от слона, мечтающего о пенсии, до оленька размером чуть больше голубя. Кто-то опасен, кто-то трогателен, а кто-то ведёт себя на удивление по-человечески. Имя и параметры съёмки — под каждым кадром; характеры, как всегда, говорят сами за себя.

Индийский слон
Canon EOS 5D Mark II + EF 70-200/2.8 L IS · 95 mm · f/2.8 · 1/100 s · ISO 640

Слон притомился после выступлений и явно думает об одном: «Ну когда же наконец на пенсию?» И ведь дождётся: в Таиланде слонов по достижении пятидесяти лет освобождают от работы и отправляют доживать век в специальный заповедник.

Обыкновенный бегемот
Canon EOS 5D Mark III + EF 100-400/4.5-5.6 L IS II + 1.4 ext III · 560 mm · f/8 · 1/200 s · ISO 400

Одно из самых крупных наземных млекопитающих: тяжелее него только слоны да отдельные носороги, а матёрый самец тянет под три тонны. При этом в естественной среде бегемоты ведут себя как самые отборные быдлотуристы на отдыхе: шумят, пыхтят, жрут что ни попадя и справляют нужду прямо на ходу, лихо разбрасывая всё вокруг вращением хвоста. Комплекция и цвет кожи только довершают сходство. Современная биология, кстати, считает ближайшим родственником бегемота кита — хотя, глядя на повадки, я по старинке отнёс бы его к свинообразным.

Капский буйвол
Canon EOS 5D Mark III + EF 100-400/4.5-5.6 L IS II + 1.4 ext III · 560 mm · f/8 · 1/100 s · ISO 200

Капский буйвол — травоядное, но в Африке на его счету больше человеческих жизней, чем у льва, леопарда и нильского крокодила вместе взятых. Причина проста: на буйволов испокон веку охотятся, и они это прекрасно понимают. Следуя девизу «не будешь первым — не будешь никаким», буйвол, завидев человека с ружьём, нередко атакует сам, не дожидаясь выстрела, а раненый идёт в атаку всегда и без исключений. Зрение у него скверное, и отличить охотника с ружьём от крестьянина с мотыгой он толком не может (да и не хочет). Убить несущегося буйвола непросто даже с ружьём: шкура на голове — до двух сантиметров, рога срастаются в сплошную броню, прикрывая небольшой и совершенно не боящийся сотрясений мозг. Поэтому во всех африканских странах законом закреплён минимальный калибр для охоты на буйвола — такими патронами спецназ порой дырявит тяжёлую бронетехнику вроде «Хаммера».

Южноафриканский жираф (материнская любовь)
Canon EOS 7D Mark II + EF 100-400mm f/4.5-5.6L IS II USM · 400 mm · f/5.6 · 1/200 s · ISO 200

Нравы у жирафов суровые: самка рожает практически как советская колхозница век назад — в поле и стоя. В итоге первое, что испытывает новорождённый жирафёнок, — это полёт с двухметровой высоты. И если бы не мягкие кости и хрящи новорождённого, при таком приземлении перелом был бы гарантирован. При общении жирафы умеют низкочастотно, медитативно гудеть. Зачем — наука пока не разобралась (Поиск Бога Жирафов выходит за рамки научных целей Человечества). А ещё в сессию многие студенты слегка превращаются в жирафов — спать жирафу нужно от 10 до 120 минут в сутки.

Саванная зебра с жеребёнком
Canon EOS 5D Mark III + EF 70-200/2.8 L IS II + 1.4 ext III · 280 mm · f/4 · 1/200 s · ISO 320

Саванная зебра с трёхдневным жеребёнком — снять такого малыша большая честь. Пока он совсем мал, его с мамой держат на отдельной площадке Кхао-Кхео, подальше и от посетителей, и от других зебр.

Канна, самец
Canon EOS 5D Mark III + EF 100-400/4.5-5.6 L IS II · 321 mm · f/5.6 · 1/200 s · ISO 200

Канна — крупнейшая из антилоп, и внутри у неё встроен биологический реостат: в засуху температура тела поднимается на целых 7 °C, и это спасает от потери влаги через пот. Шкура у этого самца сплошь в рубцах — следы драк за воду со страусами (а страус птица тупая, мощная и крайне доминантная). Единственное, что выручает канну в такой схватке, — неожиданный громкий лай: да-да, эти антилопы умеют лаять.

Малайский тапир
Canon EOS 5D Mark III + EF 70-200/2.8 L IS II + 1.4x III · 280 mm · f/4 · 1/100 s · ISO 160

Малайский тапир — отличный пловец и ныряльщик, а свой хоботок использует как трубку для дайвинга: ныряя, держит кончик над водой и преспокойно дышит.

Суматранский серау
Canon EOS 5D Mark III + EF 100-400/4.5-5.6 L IS II · 400 mm · f/5.6 · 1/100 s · ISO 640

Серау — из козьего племени, и многое у него совсем как у людей: например, в браке рога здесь носят оба пола. Взрослый зверь держит личный участок гектаров под двадцать (среди людей такое позволяют себе разве что очень богатые козлы). И не путайте серау с серной — это совершенно разные роды.

Мунтжаки (лающие олени), самец и самка
Canon EOS 5D Mark II + EF 135/2L · 135 mm · f/2 · 1/200 s · ISO 640

Лающими их прозвали за резкий, совсем собачий крик, которым они поднимают тревогу. Рожки у самца короткие, поэтому за территорию он дерётся не ими, а «клыками» — загнутыми вниз верхними зубами. А метят участок мунтжаки пахучими железами, в том числе лицевыми: ими они помечают землю, а порой заодно и зазевавшихся соседей.

Малый оленёк (канчиль), самка
Canon EOS 5D Mark III + EF 100-400/4.5-5.6 L IS II + 1.4 ext III · 560 mm · f/8 · 1/160 s · ISO 2500

Самый маленький олень в мире — чуть крупнее голубя. До крайности пуглив, за что у фотографов и заслужил прозвище олень-сцыкун. У самцов есть клычки, которые идут в ход при опасности. А самки примечательны другим: забеременеть они способны буквально через пару часов после родов, так что многие из них всю жизнь ходят перманентно беременными (видали мы и таких — была у меня подобная одноклассница в старших классах).